35894bc0

Дневной архив: 12.07.2019

Совместимы ли мода и состояние здоровья?

мода Вы были когда-то в Эрмитаже? Третьяковской галерее? Уффици? Лувре? Прадо? Галерее Дрездена?.. Среди бессчетных шедевров сокровищниц всемирного художества большой слой принадлежит портрету. В первую очередь, женскому портрету, многозначному и тревожащему. Благодаря зафиксированным на холсте, папирусе, бумаге, в глине, камне и сплаве видам мы с вами можем изучить перемены в моде на женскую наружность, а попутно и положения женского состояния здоровья в срезах истории. То, что мода движется по спирали, время от времени подсказывая нынешними веяниями детали тенденций, достаточно давно отошедших, существенно в возобновлении контуров, в манере складывать волосы, в тенденциях одеваться. Как обстоят дела с анатомией, физиологией, болезненной физиологией, в конце концов? Присмотримся же к людям, притягивающим нас в старинную даль.

 

Красавицы прошлого

Начнем с древних находок — фигурок девушек, обнаруженных в различное время и датируемых палеолитом (неподвижным столетием). Известняковая Виллендорфская Афродита, обнаруженная в 1908 году в Австрии и датируемая XXII-XXIV столетием до н.э., — одна из них. Взгляните, какие качества выделяет резчик: огромные, почти достигающие пупка, общие молочные железы; IV ступень совместного ожирения (жировые отложения на боках, животике, производительных бедрах); четко идентифицируемые половые органы; ноги не имеют ступней, плечи придавлены к телу, кистей рук также нет; волосы хорошо уложены вокруг головы… без лица. Перед вами, по словам экспертов, либо хтоническая фигура матери-земли, богини плодородия самого большого спектра ответственности, или общее изображение девушек, занимавших когда-то значительные места в укладе семейства. Устанавливающими в данном изображении играют знаки обилия, сытости, серьезного деторождения и вскармливания потомства, в целом резоне — всего касте. Лицо без разницы. Рождай детей, корми их, будь отличной владелицей — и молодчина.

Всем знаком бюст XIV столетия до н.э. первой королевы Старого Египта Нефертити, в девичестве Тадучепы, — одной из наложниц гарема Аменхотепа III, потом супруги древнеегипетского фараона Аменхотепа IV и мамы 6 его детей. Обшитое смуглолицей кожей (медики заявили бы «истерической, с недоверием на малярию либо гепатит») лицо с большими, умело выделенными макияжем скулами и теперь наметившимися носогубными складочками; огромные миндалевидные, подмазанные сурьмой глаза с тяжеловатыми веками; непосредственной рот; общие карминовые губки; волевой выступающий подбородок с легким отеком подчелюстных лимфоузлов и прекрасная долгая шея; заканчивают бюст ушные раковины, размещенные почти параллельно голове (сегодня такие уши могли быть непосредственным свидетельством к отопластике). Оценивая фрески, скульптуры и статуэтки Старого Египта, у нас есть возможность осуждать о линии к совместной стройности и сухощавости. Тучных там, вероятно, просто не было (ну и попробуйте потолстеть на паре и в песках!). Истинный вид очень узнаваем. Вглядитесь в него, бросьте духовно статус, народный антураж, и вы найдете, что наружность данной девушки вполне современна и, вполне может быть, напоминает вам одного из ваших знакомых. 

Древнейшая Греция. Взглянем на всем, опять-таки, знакомый пример древней красоты — скульптуру Венеры Милосской авторства архитектора Агесандра Антиохского (скорее всего), 130-110 годов. до н.э. Скульптура, без всякого сомнения, сделана в обычаях спроектированного Поликлетом и улучшенного Пифагором требования золотой соотношения, либо золотого разреза: в соответствии с данным условием, целое должно относиться к собственной большей части также, как бóльшая часть — к большей, из чего необходимо, что оптимальным является такое тело, отдаление которого от макушки до пояса относится к совместной длине как 1:3, при этом вес и масштабы должны гармонировать с отличительными чертами скелета. Как действительно смотрится общепринятый шедевр древнего художества? У скульптуры круглое (некто говорит, что «оплывшее») лицо с почти утопающим в щеках небольшим выпуклым ртом; прекрасный аккуратный лоб, непосредственной большой рот; производительная шея с ясными поперечными морщинами, говорящими о спаечно-воспалительном процессе доступной мускулы; разукрашенные назад волнообразные волосы; крутые общие плечи; небольшая грудь; неплохой пресс; знак на талию слабоват, позади почти не рассматривается; тяжеловатые ноги задрапированы. Так Агесандр представлял себе богиню красоты и любви. Посмотрите на нее, на момент откинув луврский дизайн и удовлетворение даром архитектора. Кого вы замечаете? Достаточно среднюю девушку, которой не навредило бы подналечь в фитнес-зале. Даже богиням — в особенности богиням! — нужно следить за собой.

Идем дальше. Средневековье. Бум христианства, жесткость характеров и аскетизм в художестве. «Кirche, küche, kinder» — и хватит для девушки. Голыми представляются лишь Адам и Ева до грехопадения, смертные девушки на портретах укутаны в девственные одежды, волосы укрыты платками и покрывалами; парфюмерии, конечно, никакой; у большинства показанных дам играет живот, часто ненатуральный — такой была мода… но эстетика соотношений продолжает соблюдаться. Адресуемся к работе Жана Ван Эйка «Пара Арнольфини», 1434 год. Рядом с мужем (по определенным данным — с женихом) изображена совершенно молодая девушка, просто нагнувшая голову в сторону супруга, который держит ее узкую руку в собственной руке. Лоб ее, чтобы показывался выше, обрит по моде эры; лицо пятнообразно затронуто румянцем, однако лоб и кожа рук весьма ясная; веки взбухли, на лице рассматривается опухлость — по-видимому, девушка на самом деле ожидает малыша и испытывает преэклампсию, либо ранний интоксикация, который характеризуется задержкой натрия (отсюда отеки), гипертонией (отсюда рдение лица) и определенными иными свойствами III триместра. А больше о наружности девушки сообщить нечего — все другое тайно под одеждой. И, все-таки, барышня Арнольфини — пример красоты собственного времени, благочестивая мать и супруга. Безупречнейшей приятному моменту стопроцентный пример, в чем либо повторяющий — вы увидели? — эталоны палеолита. 

Эра Восстановления, конец полной строгости и покровов, укрывающих красоту; праздник тела и сопряженных с ним наслаждений; в художестве в почести производительные, мощные, обильные женские стати и короткие волосы, такие «серебру, или меду, или пылающим лучам солнечным». Одним из знаменитейших монументов художества тех пор считается полотно Питера Пауля Рубенса «3 изящности», датированное примерно 1640 годом и соединившее внутри себя 2 традиции: нидерландский соцреализм и классику в интерпретации Ренессанса. Что мы тут видим? Девушек юных, оптимистических, вероятно, замужних и теперь постигнувших удовлетворенность материнства (это можно закончить по объему и фигуре животика и груди); у изящностей хорошее (судя по тону кожи) кровообращение, однако несколько затянутый обмен веществ, судя по всему, из-за щедрого питательного питания и недостатка аэробных физических нагрузок. Бесспорно II степень ожирения и липодистрофия (целлюлит). Что, в случае если мы посетим в современную баню, совместное женское отделение, то заметим, что усмиряющее количество посетительниц смотрится также. Что еще? У девушки, стоящей справа, имеются дисплазия кистей рук и болезнь; у стоящей в центре, поясницей к нам, фиксируется искривление; у той же, что слева, — лордоз и, по меньшей мере, воспалительный процесс в левой молочной железе (не исключена онкология). А Рубенс был реалистом — сообщал то, что видел и считал прекрасным.

Вчерашнее прошлое. Тут действительно есть где развеселиться, и чего стóят по крайней мере портреты, написанные Карлом и Александром Брюлловыми (в их числе и «Портрет Н.Н. Пушкиной», в девичестве Гончаровой, работы А. Брюллова, и «Наездница» работы К. Брюллова), и очень много, очень много отличных портретов прочих специалистов. Однако мне надо остановиться на скульптуре с вариантом на северный шлюз Смюгехук в Треппенборге, в Швеции; как раз на него придерживал курс нильсов гусь и все иные гуси, направляясь на юг; как раз данный берег является «соседним столбом» между Швецией, Норвегией и Финляндией. Вы знаете, кто позировал для данной скульптуры в 1930 году? Модель и баронесса Брижит Холмквист, бабка излюбленной всеми нами Разумы Турман по мамы. Фигура ладна (вспомним Старый Египет) и целиком оголена (организации и с палеолитом, и с античностью, и с Ренессансом), с незначительным бюстом, однако при этом весьма женственна с помощью полос бедер и ягодиц. В ней ни капли избыточного веса, но также и представить ее худей, как Твигги в самом начале карьеры, не повернется язык. Руки открыты в поздравительном жесте, кисти роскошны и невелики, голова запрокинута, волосы вьются по ветру. Девушка юна и не больна, раскрыта жизни и независима от предрассудков. Она весьма близка нам и по наружности, и по духу, вы ощущаете? Создатель, Аксель Эббс, дал собственному произведению имя «Объятия». Скульптура формировалась в дни индустриального взлета, академического прогресса, больших как никогда в жизни цивилизованных нитей и заимствований, глобального увлечения странствиями, не принимавших во внимание общеобязательного образа. Так стартовала соединение. Эклектична и скульптура «Объятия». Взгляните на себя в зеркало. В точности вы!

Какие девушки в моде сегодня?

После «Объятий» модификации, прошу помилования за тавтологию, начали нам приказывать модификации наших тел. Равномерно пропорциональные, среднего повышения, расцветающие ослепительные девушки уступили свое место худым женщинам (такая же Лесли Хорнби (Твигги)), потом на замену просто худым пришли хрупкие и большие (Джиа Каранджи, за ней Синди Кроуфорд, Клаудиа Шиффер, Наоми Кэмпбелл и прочие). Сегодня как и прежде знамениты прекрасные Светлана Водянова, Жизель Бюндхен, Ева Герцигова и софии Дал, возвращается в дело оживленная Хайди Клум. И, вероятно, мерила вновь раскручиваются в сторону натуральных фигур (вероятно, после гибели нескольких модификаций и бессчетного числа не-моделей от анорексии. Это было страшно. Кадры напоминали хроники II Мировой битвы: стана гибели, голод, мертвецы изведенных людей. А сколько болезней прямо соединено с истощением! Бесплодие, преждевременное старение, расстройства психики…). Дома мод Латинской Америки, а потом и Европы, и всего прочего мира, журналы и Голливуд стали двигать упор с худобы на состояние здоровья. Всем приглянулись откровенная Кейт («Титаник») и Бриджет Джонс с ее журналами, не так ли? О преимуществах полноты никто не свидетельствует, но тот факт, что бессилие не есть прелесть, мы вполне поняли. 

Какой возникает вывод? В девушке всегда есть отличное — надо лишь отыскать его и выделить. Выделить то, что за пределами моды, собственное, подлинное, эксклюзивное.

А что портреты? Эти девушки — смертные, подвластные наклонностям, недугам и старению, как каждая среди нас. Однако эти девушки восславили дизайнеров пожертвованным им воодушевлением, а живописцы дали в обмен пробел в бессмертие, сотворив их портреты. Мудрец забросил свет постоянной, возвышенный красоты на эти лица, дав им любовь либо ласковость, безукоризненность либо вежливость, несерьезность либо спелую премудрость. Ну, и истории об этих женщинах и о творцах, запечатлевших их, отданные правильно и со вкусом, присваивают какое-то особенное заполнение видам, пускай и не поражающим, изначально, воображение. Мы станем наслаждаться ими всегда. Хотите жить постоянно? Позируйте для дизайнеров, архитекторов и чеканщиков, и время отступит перед вами в бессилии, снимет шапку и серьезно склонит собственную голову